Первый закон об ИИ: что заработало 1 сентября
Первого сентября в России заработал первый закон об искусственном интеллекте. Я полез в сам текст, а не в пересказы, и вовремя: половина новостных лент уже написала, что теперь ИИ-контент придётся помечать. Не придётся. Маркировка в законе есть, но она сформулирована как право, а не как обязанность – и ниже я покажу, в какой именно части статьи это написано.
Документ называется федеральный закон от 26 июля 2026 года № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Тринадцать статей. Само название уже подсказывает интонацию: это не закон о запретах, это закон о поддержке. Ограничений в нём заметно меньше, чем ждали.
Пока заработала рамка. Предмет и цели, определения, принципы регулирования, полномочия государственных органов и меры поддержки разработчиков. Ничего из того, что можно нарушить, в этой части нет.
Закон включается в три приёма, и это меняет порядок подготовки: половина требований начнёт действовать только через полтора года.
| КОГДА | ЧТО ВКЛЮЧАЕТСЯ |
|---|---|
| 1 сентября 2026 | Рамка: определения, принципы регулирования, полномочия органов, меры поддержки разработчиков |
| 1 марта 2027 | Статьи 8–10: обязанности разработчиков суверенных и национальных моделей, маркировка, права на результаты генерации |
| 1 сентября 2032 | Конец переходного периода для уже работающих систем |
Куда интереснее, кого закон вообще считает своим объектом. Он регулирует не искусственный интеллект вообще, а большие фундаментальные модели – программы не менее чем с миллиардом параметров, обученные на больших наборах данных и служащие основой для другого софта. Порог написан прямо цифрой.
Миллиард параметров – это много. Под определение спокойно попадают GigaChat, YandexGPT и любая западная модель уровня GPT. И не попадает почти всё, что я делаю руками для клиентов. Кредитный скоринг – нет. Антифрод-система – нет. Распознавание изображений – нет. Чат-бот на сайт, который работает по сценарию, – тоже нет.
То есть компания, которая внедрила у себя ИИ-обработку документов или поставила бота на приём заявок, под 243-ФЗ не подпадает вообще. Она пользователь чужой модели, а не разработчик своей. Это стоит проговорить отдельно, потому что первая реакция бизнеса на слово «закон» – «нас накрыло». Не накрыло.
Не уверены, попадает ли ваш ИИ-контур под новый закон?
Посмотрю, что у вас работает и на чьих моделях, и скажу прямо: вы разработчик, пользователь или вообще вне периметра 243-ФЗ.
Обсудить задачу → Или сначала прайс: 29 услуг со сроками и ценами
Маркировка: все ждали обязанности, а получили право
Вот та самая статья 9, вокруг которой шум. Разбираю, что она меняет на практике.
В первых двух её частях сказано, что лицу, применяющему модель, обеспечивается возможность разместить предупреждение о том, что материал создан с применением ИИ. Обеспечивается возможность. Не «обязано разместить». Разница юридическая, но принципиальная: захотел – пометил, не захотел – не пометил, и нарушения нет.
Обязанность в статье тоже есть, но она адресована не автору. Третья часть требует от крупных платформ – тех, у кого больше пятисот тысяч российских пользователей в сутки с личными страницами, – дать этим пользователям инструмент маркировки. То есть соцсеть обязана сделать кнопку. Нажимать её никто не обязан.
Я ожидал другого. Весь прошлый год разговоры шли в сторону обязательной маркировки по европейскому образцу, и в первых версиях законопроекта она вроде бы просматривалась. В итоге законодатель выбрал мягкий вариант: инфраструктура есть, принуждения нет. Насколько это надолго – отдельный вопрос, к нему вернусь в конце.
И да, эта статья заработает не сейчас, а с 1 марта 2027 года. Вместе со статьями 8 и 10.
Что действительно придётся сделать к марту 2027
Одна обязанность в законе всё-таки касается обычного бизнеса, и о ней почти не пишут – она спрятана в статье 10.
Если вы даёте пользователям доступ к нейросети, с 1 марта 2027 года вы обязаны сообщить им, кому принадлежат права на то, что нейросеть нагенерировала, и на каких условиях этим можно пользоваться.
Звучит мелко, а касается многих. Поставили на сайт генератор описаний товаров – попали. Сделали бота, который пишет клиенту текст или рисует картинку, – попали. Запустили сервис, где пользователь жмёт кнопку и получает результат, – попали.
Работы тут на один вечер: абзац в пользовательском соглашении и строчка рядом с кнопкой. Но абзац должен появиться, и появиться до марта 2027-го.
Типичная ошибка, которую я уже вижу. Компании начинают готовиться к маркировке, которой нет, и не замечают уведомление о правах, которое есть. Приоритет ровно обратный.
Обучение на чужих текстах: замок вместо договора
Третий блок, статья 10, про интеллектуальную собственность. И он самый спорный.
Разработчики суверенных и национальных моделей получили право обучаться на защищённом авторским правом контенте без согласия автора – при условии, что контент открыт и доступен без технических ограничений. Правообладатель может этому помешать, но только техническими средствами ограничения доступа. Написать в пользовательском соглашении «обучать модели на моих текстах запрещено» – недостаточно. Юридически такой запрет теперь ничего не весит.
Логика понятная: если вы выложили текст в открытый доступ, вы согласились, что его прочитают. В том числе машина. Хотите иначе – ставьте пейволл, авторизацию, что угодно техническое.
Для владельцев контентных сайтов это разворот на сто восемьдесят градусов. Защита переехала из юридической плоскости в инженерную. У меня самого несколько сайтов, которые живут на органическом трафике, и я сел пересчитывать, что с этим делать. Пока вывод такой: закрывать нечего. Трафик из поиска нужнее, чем защита от обучения, а закрыть от модели, не закрыв от Яндекса, технически не выйдет.
Штрафов нет. Пока
Отдельных санкций за нарушение 243-ФЗ закон не вводит. Поправок в КоАП под него не внесли. Ответственность остаётся там, где была: персональные данные – по 152-ФЗ, авторские права – по четвёртой части Гражданского кодекса, права потребителей – по своему закону.
Отсутствие штрафов меняется быстрее всего остального. Это нормальная история для рамочного закона: сначала правила, потом наказания. Но и расслабляться не стоит – промежуток между «правила есть» и «за них штрафуют» в российской практике обычно измеряется месяцами, а не годами.
Есть ещё одна дата, о которой почти не говорят: 1 сентября 2032 года. До неё действует переходный период – требование применять исключительно суверенные и национальные модели не распространяется на уже работающие системы. Шесть лет – это много, но это конечный срок, и он записан.
Что осталось неясным
Неясного осталось больше, чем прояснилось.
Кто и по каким критериям признаёт модель суверенной или национальной, из закона не следует. Это отдано на подзаконные акты, которых пока нет. Механизмы господдержки – доступ к государственным данным, страхование ответственности – тоже описаны рамочно.
Не понятно, что будет с иностранными моделями после 2032 года. Формулировка про «исключительно суверенные и национальные» в переходной статье звучит тревожно для всех, кто строит решения на GPT или Claude, но прямого запрета в тексте нет, а есть освобождение уже работающих систем. Разбираться в этом будут юристы, и не в этом году.
И главное – останется ли маркировка правом. Полтора года до марта 2027-го, за это время формулировку могут поменять трижды.
Что я советую сделать сейчас: посмотреть, даёте ли вы пользователям доступ к генерации, и если да – поставить себе напоминание на осень 2026-го подготовить абзац про права на результаты. Всё остальное можно спокойно отложить.
Источник: текст закона на официальном портале правовой информации «Федеральный закон от 26.07.2026 № 243-ФЗ» – там же порядок вступления в силу отдельных статей.
